Старая питерская квартира. Ковры, антиквариат, все полки в книгах. За столом в креслах сидят приличные интеллигентного вида люди - человек десять. Кто-то курит, кто-то с рюмкой коньяка. Все обращаются друг к другу на «вы», особо удачные фразы встречают аплодисментами, встают и церемонно раскланиваются. Беседуют немножко о политике, но больше о поэзии. Поговорили о Блоке, Есенине, Мариенгофе. Перешли к раннему Гумилёву. Вдруг открывается дверь, и входит пожилая домработница с тряпкой в руках. - Евгений Аполинарич, - обращается она к хозяину, - вот вы вчерась говорили: «Старая **а, о*ела окончательно!», а запонки-то, Евгений Аполинарич, вот они, за шкатулкой лежали!»